Введение

Лекция посвящена использованию кладбищ как источника по изучению семейной истории и генеалогии, а также обсуждению возможностей и ограничений онлайн‑ресурсов, каталогов и полевых исследований. В первой части рассматривается, какую информацию дают надгробия и базы данных, а также как с ними работать для реконструкции семейных связей. Во второй части анализируются риски посредничества (ошибки, неполнота, неверные чтения) и показывается, зачем и как выезжать на кладбище лично. Лекция завершается разбором конкретного «эпиграфического детектива» — кейса из Тульской области, где одна фотография памятника привела к развернутому генеалогическому исследованию.​

Кладбище как «выбитый в камне» список

С исследовательской точки зрения кладбище — это «выбитый в камне» список, состоящий из имён, фамилий и дат жизни и смерти, иногда дополненный краткими биографическими сведениями. Надгробия можно рассматривать как огромную «каменную табличку», с которой считываются интересующие имена, даты и дополнительные детали (указания родства, социального статуса, профессии).​

Эта информация используется в разных типах исследований:

• для уточнения истории собственной семьи, поиска предков и ранее неизвестных родственников;​
• для проверки архивных и биографических источников по известным персонам;​
• для реконструкции семейной истории и географии расселения носителей одной фамилии или выходцев из одного местечка.​

Таким образом, кладбище оказывается самостоятельным историческим источником, который дополняет архивы, устные свидетельства и справочники.​

Онлайн‑источники по еврейским кладбищам

Основные международные ресурсы

Ключевым ресурсом является база JewishGen, представляющая собой совокупность многих отдельных баз данных, созданных на основе архивных документов, частных списков и каталогов еврейских кладбищ. В ней можно искать по имени и фамилии, а при необходимости ограничить поиск записями о покойных, используя фильтрацию по типу источника.​

Списки покойных в такие базы попадают из разных типов документов:

• пинкосов (книг записей общины или хевра кадиша);​
• официальных реестров местных властей;​
• расстрельных списков времён Второй мировой войны, сохранившихся в немецких или советских материалах.​

JewishGen — универсальный инструмент, но он не охватывает всего массива еврейских некрополей и сильно зависит от полноты включённых проектов.​

Региональные базы данных

Помимо универсальных порталов существуют региональные и страновые проекты:

• Проект Macewa в рамках LitvakSIG, ориентированный на наследие литовских евреев и содержащий базы каталогов литовских еврейских кладбищ (доступ платный, но информативный для конкретных мест).​
• Сайт Jewish Galicia and Bukovina, где собраны каталоги еврейских кладбищ Галиции и Буковины (юго‑запад Украины), с текстами эпитафий, именами и датами, доступными через простую поисковую форму.​
• Европейский проект PIEZ / PEACE (упоминается в связке с немецким институтом Штайнхайна), в рамках которого создана подробная база данных EPIDAT по немецким еврейским кладбищам (около 50 000 записей с развитой системой ключевых слов).​

Эти ресурсы обеспечивают высокую детализацию, но, как правило, ограничены конкретными странами или регионами.​

Ресурсы по России и СНГ

Для России и стран СНГ важен портал «Толдот», где опубликованы фотографии и описания многих десятков кладбищ, от отдельных некрополей XIX века до более новых участков XX века. База позволяет искать по имени, фамилии, названию кладбища или страны, обеспечивая широкий географический охват (Россия, Украина, Беларусь и др.).​

Дополняют картину волонтёрские проекты и форумы, в том числе:

• портал JewishRoots с форумом «Еврейские корни» и разделом «Некрополистика», где обсуждаются отдельные кладбища, публикуются любительские каталоги и таблицы;​
• другие платформы, куда участники выкладывают фотоархивы и списки (включая загрузку материалов на сайты типа BillionGraves или личные страницы).​

Форумы ценны тем, что там аккумулируется неформальное знание: ссылки на уже созданные каталоги, локальные инициативы и фамильные списки, известные только узкому кругу исследователей.​

Ограничения баз данных и проблема посредничества

Работая с базами данных, исследователь всегда зависит от посредников — людей и команд, которые выезжали на кладбище, фотографировали надгробия, расшифровывали надписи и заносили результаты в таблицы. От их квалификации, цели проекта и технических возможностей напрямую зависит полнота и качество собранной информации.​

Основные типы ограничений:

• Неполнота описания: не всегда фиксируется всё кладбище, иногда каталогизируется только часть надгробий или конкретные фамилии/участки.​
• Селективность проекта: некоторые инициативы ориентированы на определённые семьи или группы могил, поэтому отсутствие фамилии в каталоге не означает отсутствия памятника.​
• Языковой барьер и квалификация: надписи на иврите и идише часто остаются нерасшифрованными из‑за нехватки специалистов, особенно в глубинке.​

Типичная ситуация: человек без знания иврита посещает еврейское кладбище в российском или белорусском городке, может лишь сфотографировать надписи и затем выкладывает фотографии на форум в надежде, что волонтёры помогут с чтением и переводом. В результате часть надгробий надолго остаётся вне полноценных каталогов, а формируемые базы содержат только то, что удалось прочитать и структурировать энтузиастам.​

Вследствие этого даже при уверенности, что родственник похоронен на конкретном кладбище, нельзя полностью доверять уже опубликованным каталогам: отсутствие записи может быть следствием пропуска, разрушения части надписи или ошибки в расшифровке, а не отсутствия самой могилы.​

Самостоятельное исследование кладбища

Самым надёжным способом работы с кладбищем как источником семейной истории остаётся самостоятельный выезд на место и полевой осмотр. Исследователь может фиксировать надгробия целенаправленно, исходя из своих задач, и не зависит от уровня детализации чужого описания.​

Практические рекомендации:

• по возможности посетить сохранившееся кладбище лично, особенно если оно находится в достижимом регионе;​
• взять с собой блокнот и фотоаппарат (или смартфон) для документирования надписей и общего вида участка;​
• если чтение на месте затруднено, сделать качественные фотографии для последующей расшифровки специалистами или участниками профильных форумов;​
• систематически фиксировать имена, даты, указания родства и любые дополнительные формулы эпитафий, которые могут помочь в установлении связей.​

Иногда исследователь делает фотографии «на всякий случай» и откладывает работу, но позже, благодаря социальным сетям или форумам, к этим материалам возвращаются и извлекают из них информацию, ведущую к серьёзным генеалогическим открытиям.​
Кейс: семейная история с кладбища Белёва

Показательный пример того, как одна надгробная плита запускает цепочку архивных находок, связан с еврейскими памятниками на кладбище города Белёв Тульской области. В 2022 году на форуме «Союза возрождения родословных традиций» исследователь описал посещение кладбища, выложил фотографии нескольких еврейских надгробий и попросил помочь с чтением и переводом.​

Сначала участникам удалось разобрать отдельные элементы: имя, отчасти отчество и некоторые слова в эпитафии, но полного текста это не давало. Позже экспедиция проекта «Зикарон», в которой участвовали специалисты по еврейской эпиграфике, ещё раз осмотрела памятники, сопоставила их с размещёнными на форуме фотографиями и смогла прочитать надпись полностью.​

В результате выяснилось, что на надгробии упомянут Моше (Мошка) Лейб, сын Шломо Залмана, Армалинский, с датой смерти по григорианскому календарю — 9 декабря 1893 года. Ключевым открытием стала фамилия Армалинский, ранее не распознаваемая по сильно выветренной надписи; именно она позволила связать могилу с архивными документами.​

Дальнейшие шаги включали:

• поиск по государственному архиву Тульской области, где в одном из дел был обнаружен документ об отставном рядовом Мошке Зельмановиче Армалинском, причисленном к обществу мещан города Белёва, с указанием его жены и дочери.​
• лингвистический анализ имён, позволивший сопоставить «Мошку» и «Моше», а Залмановича — с «Шломо Залманом» как вариациями одного и того же имени и отчества.​

Это подтвердило, что архивный персонаж и человек с надгробия — одно лицо. Затем в медицинском списке практикующих врачей Российской империи был найден Соломон Моисеевич Армалинский, земский врач Адоевского уезда Тульской губернии, что, с большой вероятностью, указывало на близкого родственника или сына покойного. Таким образом, случайная фотография привела к реконструкции небольшой семейной сети, включающей несколько поколений и уточнённые биографические данные.​

Этот пример демонстрирует:

• насколько важна фиксация даже одной, на первый взгляд, малозначительной эпитафии;​
• как сочетание эпиграфики, архивных источников и форумного взаимодействия позволяет развернуть полноценное микроисторическое исследование.​

Book design is the art of incorporating the content, style, format, design, and sequence of the various components of a book into a coherent whole. In the words of Jan Tschichold, "Methods and rules that cannot be improved upon have been developed over centuries. To produce perfect books, these rules must be revived and applied." The front matter, or preliminaries, is the first section of a book and typically has the fewest pages.